Шлепянов, Александр Ильич

Материал из ALLPETRISCHULE
(Различия между версиями)
Перейти к: навигация, поиск
м
м
(не показаны 5 промежуточных версий 1 участника)
Строка 1: Строка 1:
'''Александр Ильич Шлепянов''' (9 сентября [[1933]], Москва - 19 декабря 2016, Лондон) — советский журналист, сценарист и режиссер, сын театрального режиссёра Ильи Юльевича Шлепянова.
+
'''Александр Ильич Шлепянов''' (9 сентября [[1933]], [[Москва]] - 19 декабря 2016, Лондон) — российский и советский журналист, писатель-сценарист и коллекционер.
  
 
== Биография ==
 
== Биография ==
Он родился в Москве в 1933 году и в конце войны вместе с семьей переехал в Ленинград. Отец Шлепянова – известный театральный художник и режиссер. После филфака Ленинградского университета Шлепянов работал на телевидении, редактировал альманах "Литературно-театральный Ленинград", писал сценарии для телефильмов и документального кино: "Медный всадник", "Эдуардо" (в соавторстве с Виктором Гороховым), "Бенни Гудман и джаз-оркестр". Печатался в журналах "Костер", "Юность", "Звезда".
+
Александр Шлепянов родился в Москве в [[1933]] году, в семье советского театрального деятеля Ильи Юльевича Шлепянова и его супруги, театральной актрисе Евгении Николаевне, урожденной Страховой.  
  
Шлепянов также сценарист игровых фильмов: "Мертвый сезон", "Комитет 19", "Вид на жительство", "Пиковая дама" и других. Вернувшись в Москву, работал сценарным редактором и продолжал собирание живописи русского модернизма. С 1988 года жил в Париже и Лондоне, где организовывал выставки русского искусства. В 2000-е годы издавал публицистический журнал «Колокол». Более 20 лет Александр Шлепянов выступал в культурных
+
<I>
Анатолий Вершик:
+
Илья Юльевич Шлепянов ([[1890]] - [[1951]]) –  известный советский театральный режиссёр и художник. Заслуженный артист РСФСР ([[1933]]), лауреат Сталинской премии ([[1946]], [[1951]]). В [[1940]] — [[1942]] годы руководил Театром имени Ленсовета в Москве, в [[1942]] — [[1944]] годы — Театром Сатиры. С [[1944]] по [[1951]] год был главным режиссёром Ленинградского театра оперы и балета им. С. М. Кирова. Поставил «Орлеанскую деву» П. Чайковского (Сталинская премия 1-й степени, [[1946]]) и «Семью Тараса» Д. Кабалевского (Сталинская премия 2-й степени, [[1951]]). В этот же период поставил в Ленинградском Большом драматическом театре пьесу «Много шума из ничего» У. Шекспира и «Бесприданницу» А. Островского. "...В доме родителей, – вспоминал А. Шлепянов, – "сразу после войны бывали многие замечательные люди: Борис Михайлович Эйхенбаум, Натан Исаевич Альтман со своей красавицей-женой Ириной Валентиновной Щеголевой, Анатолий Борисович Мариенгоф с Анной Борисовной Никритиной и многие, многие другие: Охлопков, Штраух, Глиэр, Жаров, Акимов, Хайкин, Шостакович, Кабалевский... Так что мне повезло, я навидался в детстве много хороших людей и наслушался умных разговоров, хотя и понимал далеко не все, и говорили при мне далеко не обо всем...".
  Саша, мой друг со школьных времен, был, на мой взгляд, человеком, не боюсь сказать, выдающимся. На самом деле, сейчас, как это ни печально, несмотря на то что он хорошо известен как журналист, как сценарист, как специалист по искусству, особенно по русскому авангарду и по многим другим вещам, он, на самом деле, мне кажется, недооценен и, на мой взгляд, о нем надо писать и говорить. Почему я так считаю? Я его знал близко, хотя наше общение разбилось в основном на две части: одна школьные годы, мы с ним дружили начиная с 14 лет и немножко позже, когда мы были в университете, он на филологическом, я на математическом. И потом мы встречались, конечно, неоднократно, много раз, но как-то я не очень следил за его жизнью, мы были довольно далеки друг от друга. Потом вдруг неожиданно, когда я начал ездить, а Саша уже эмигрировал в Лондон, мы с ним опять встретились. И тут я понял, и он понял, по-моему, что ничего не изменилось, мы такие же, можно сказать, молодые и такие же в каком-то смысле наивные и честные, какие были тогда, хотя прошло очень много лет.
+
</I>
  
Прежде всего, он был очень умным человеком. Я за свою жизнь встречался с большим количеством людей, но человеком, столь точно понимающим окружающее и дающим оценки соответствующие, Саша был одним из немногих. Это, может быть, знали и понимали многие, он даже был, может быть, этим опасен для окружающих, потому что он умел видеть то, что называется, насквозь.
+
Семья Шлепяновых проживала в Москве до лета [[1944]] года, когда Илье Юльевичу предложили возглавить Ленинградский театра оперы и балета им. С. М. Кирова в качестве главного режиссера.
Но с другой стороны, что менее очевидно, мне это особенно ясно было и тогда, в школьные годы, и потом уже в наши, можно сказать, последние годы, он был человеком исключительно ранимым и тонким. Его некоторая бравада, некоторый даже, может быть, цинизм, который иногда ему приписывали, отчасти, может быть, и верно – это была защитная такая реакция, он скрывал очень многое. Он писал стихи еще в школе, по-моему, он придавал этому большое значение и немножко этого стеснялся, потому что среди окружающих людей в нашей компании тех лет он, пожалуй, в этом качестве не очень признавался. Так что эта незащищенность его – это качество, которое незаметно было и, мне кажется, оно очень присуще таким людям, как он.
+
==Переезд в Ленинград==
Я бы мог рассказывать очень много про разные вещи, приводить примеры очень точных его оценок. Например, я помню времена, еще сталинские времена были, он был одним из немногих, кто уже тогда многое понимал. Тут дело даже не в окружении, отец, как известно, был на грани ареста во времена борьбы с космополитами и многое другое, но он видел окружающее очень точно. Надо сказать, это и мне передавалось, я в этом смысле был в окружении людей, воспитанных в большей степени в советском духе, хотя и он таким был, но он уже в конце 40-х, когда мы еще были в школе, он это все очень точно видел. Другое дело, что он не использовал в дальнейшей жизни это свое знание, старался не идти по этому пути, скорее он хотел делать успешную свою рабочую биографию, в этом, вообще говоря, преуспел. Пожалуй, я еще хочу сказать вот что: качество, которое, мне кажется, я говорил о его недооцененности, качество, которое у него было очень ярко выражено, – он, по-моему, был по духу совершенно замечательным редактором, он бы мог издавать журнал, несомненно. Он и сделал это, я имею в виду "Колокол", но, к сожалению, это уже было довольно поздно, кроме того, это было, по-моему, не то, что ему присуще. Он бы мог издавать литературный журнал.
+
С осени [[1944]] года Александр Шлепянов учился в знаменитой 222-й средней школе (б. [[Петришуле]]), в одном классе с будущим математиком [[Вершик, Анатолий Моисеевич|Анатолием Моисеевичем Вершиком]]. Закончил школу в [[1951]] году и поступил на филологический факультет [[ЛГУ|Ленинградского университета]], который окончил в [[1956]] году.  
С другой стороны, человек исключительного вкуса. Я меньше знаю про его качества как ценителя искусств, но знаю, что его успехи в исследовании живописи русского авангарда, его коллекция – были, конечно, очень известны, это было, несомненно, его сильное качество. И здесь он тоже, мне кажется, в большей степени должен быть бы оценен. Я очень жалею, что он очень давно, перед смертью, когда мы последний раз виделись – это было, пожалуй, несколько лет назад, последний раз я разговаривал с ним по телефону несколько месяцев назад, но в принципе, конечно, мне бы очень хотелось, чтобы он бывал здесь. И вообще его отсутствие в России – это тоже одна из трагедий, которую уже не выправить.
+
С 1944 года, после переезда семьи в Ленинград, учился в знаменитой 222-й средней школе (б. Петришуле), которую окончил в 1951 году.
+
В 1956 году окончил филологический факультет Ленинградского университета. С 1957 по 1961 год работал на Ленинградском телевидении, был редактором альманаха «Литературно-театральный Ленинград», автором сценариев нескольких телевизионных фильмов. Писал для журналов «Костёр», «Юность», «Звезда». С 1961 года писал сценарии для документального кино: «Медный всадник», «Мы — муромские», «Маринино житье», «Эдуардо» (в соавторстве с Виктором Гороховым), «Бенни Гудман и джаз-оркестр» и многие другие. В 1968 году начал работу в игровом кино, в качестве сценариста (или соавтора сценария) участвовал в создании фильмов «Мёртвый сезон», «Комитет 19-ти», «Вид на жительство», «Пиковая дама» и других[3].
+
Переехав в Москву, работал на Центральной сценарной студии при Госкино СССР редактором литературных сценариев. Был активным членом клуба коллекционеров при Советском фонде культуры[4].
+
С 1988 года жил в Лондоне и в Нормандии. Был главой русского отделения аукционного дома «Филипс»[5].
+
С 2000 по 2003 год — издатель и главный редактор журнала «Колокол»[6].
+
На протяжении долгих лет поддерживал товарищеские отношения с философом Александром Пятигорским[7][8], сделавшим Шлепянова одним из действующих лиц романа «Вспомнишь странного человека»[9].
+
Фильмография[править | править код]1968 — Мёртвый сезон, соавтор сценария1972 — Вид на жительство, соавтор сценария1982 — Пиковая дама, автор сценария
+
  
 +
С [[1957]] по 1961 год работал на [[Ленинград]]ском телевидении, был редактором альманаха «Литературно-театральный [[Ленинград]]» и автором сценариев нескольких телевизионных фильмов. Писал для журналов «Костёр», «Юность», «Звезда». С 1961 года писал сценарии для документального кино: «Медный всадник», «Мы — муромские», «Маринино житье», «Эдуардо» (в соавторстве с Виктором Гороховым), «Бенни Гудман и джаз-оркестр» и многие другие. В 1968 году начал работу в игровом кино, в качестве сценариста участвовал в создании фильмов «Мёртвый сезон», «Комитет 19-ти», «Вид на жительство», «Пиковая дама» и других.
  
С [[1944]] года, после переезда семьи в [[Ленинград]], Александр Шлепянов учился в знаменитой 222-й средней школе (б. [[Петришуле]]), которую окончил в [[1951]] году. В [[1956]] году окончил филологический факультет [[ЛГУ|Ленинградского университета]].  
+
==Возвращение в Москву==
 +
В середине 1960-х годов А. Шлепянов переехал в Москву, где работал на Центральной сценарной студии при Госкино СССР в качестве редактора литературных сценариев. В 1965 году был заместителем редактора журнала "Спутник кинофестиваля". Одновременно продолжал печататься в различных литературных и обществеено-публицистических журналах. Был активным членом Клуба коллекционеров при Советском Фонде культуры.
  
С [[1957]] по 1961 год А.И. Шлепянов работал на ленинградском телевидении, был редактором альманаха «Литературно-театральный [[Ленинград]]», автором сценариев нескольких телевизионных фильмов. Писал для журналов «Костёр», «Юность», «Звезда».
+
==Отъезд из СССР==
 +
В 1988 году Александр Шлепянов решил покинуть СССР и выехал в Лондон. После 1988 года жил в Париже и в Лондоне, где организовывал выставки русского искусства и был главой русского отделения аукционного дома «Филипс». Одновременно участвовал в различных программах "Радио Свобода", в том числе в программе Ивана Тостого  "Поверх барьеров: Европейский выпуск", где оценивал состояние русского художественного рынка в Лондоне.  В 2000-е годы в Лондоне издавал публицистический журнал «Колокол».
 +
==Воспоминания о Шлепянове==
 +
[[Вершик, Анатолий Моисеевич|Анатолий Вершик]]:
  
С 1961 года он пишет сценарии для документального кино: «Медный всадник», «Мы — муромские», «Маринино житье», «Эдуардо» (в соавторстве с Виктором Михайловичем Гороховым), «Бенни Гудман и джаз-оркестр» и многие другие.  
+
<I>
 +
"...Саша, мой друг со школьных времен, был, на мой взгляд, человеком, не боюсь сказать, выдающимся. На самом деле, сейчас, как это ни печально, несмотря на то что он хорошо известен как журналист, как сценарист, как специалист по искусству, особенно по русскому авангарду и по многим другим вещам, он, на самом деле, мне кажется, недооценен и, на мой взгляд, о нем надо писать и говорить. Почему я так считаю? Я его знал близко, хотя наше общение разбилось в основном на две части: одна – школьные годы, мы с ним дружили начиная с 14 лет и немножко позже, когда мы были в университете, он на филологическом, я на математическом.  
  
В 1968 году А.И. Шлепянов начинает работу в игровом кино в качестве сценариста (или соавтора сценария), участвует в фильмах «Мёртвый сезон» (1968), «Комитет 19-ти», «Вид на жительство» (1972), «Пиковая дама» (1982)  и других.
+
И потом мы встречались, конечно, неоднократно, много раз, но как-то я не очень следил за его жизнью, мы были довольно далеки друг от друга. Потом вдруг неожиданно, когда я начал ездить, а Саша уже эмигрировал в Лондон, мы с ним опять встретились. И тут я понял, и он понял, по-моему, что ничего не изменилось, мы такие же, можно сказать, молодые и такие же в каком-то смысле наивные и честные, какие были тогда, хотя прошло очень много лет.Прежде всего, он был очень умным человеком. Я за свою жизнь встречался с большим количеством людей, но человеком, столь точно понимающим окружающее и дающим оценки соответствующие, Саша был одним из немногих. Это, может быть, знали и понимали многие, он даже был, может быть, этим опасен для окружающих, потому что он умел видеть то, что называется, насквозь.Но с другой стороны, что менее очевидно, мне это особенно ясно было и тогда, в школьные годы, и потом уже в наши, можно сказать, последние годы, он был человеком исключительно ранимым и тонким. Его некоторая бравада, некоторый даже, может быть, цинизм, который иногда ему приписывали, отчасти, может быть, и верно – это была защитная такая реакция, он скрывал очень многое. Он писал стихи еще в школе, по-моему, он придавал этому большое значение и немножко этого стеснялся, потому что среди окружающих людей в нашей компании тех лет он, пожалуй, в этом качестве не очень признавался. Так что эта незащищенность его – это качество, которое незаметно было и, мне кажется, оно очень присуще таким людям, как он.Я бы мог рассказывать очень много про разные вещи, приводить примеры очень точных его оценок. Например, я помню времена, еще сталинские времена были, он был одним из немногих, кто уже тогда многое понимал... Последний раз я разговаривал с ним по телефону за несколько месяцев до его смерти, но в принципе, конечно, мне бы очень хотелось, чтобы он бывал здесь. И вообще его отсутствие в России – это тоже одна из трагедий, которую уже не выправить!"
 +
</I>
  
После переезда в Москву он работал в Центральной сценарной студии при Госкино СССР редактором литературных сценариев, но через несколько лет уехал заграницу.
+
Павел Финн:
  
С 1988 года А.И. Шлепянов живет в Лондоне и в Нормандии.
+
<I>
 
+
"... Я пришел в эту редакцию (журнала "Спутник кинофестиваля"), которая помещалась тогда в Гнездниковском переулке, где было Госкино, главное наше управление кинематографическое, и в кабинете увидел двух разного возраста, но двух лысых людей, один был пожилой лысый маленький, а другой был молодой, но тоже лысый – это был как раз Шлепянов. Очень с таким строгим видом он был, сдержанным и чрезвычайно обаятельный был – это было заметно сразу же при первом взгляде. Но при всей его строгости был такой тайный сдержанный смех по поводу ситуации, в которой мы все находимся. Я тогда еще почувствовал, что какое-то продолжение, чем бы ни закончился мой наем на работу, какое-то продолжение отношений будет. И вот я не ошибся. Я заметил, что главный редактор немного побаивается своего заместителя, этого молодого лысого господина. Они решили дать мне какой-то испытательный срок. Вайншток сказал Шлепянову: "Дайте, пожалуйста, Александр Ильич, молодому человеку какое-нибудь задание, мы посмотрим, насколько он с ним справится". Мне дали какое-то задание, я не помню... Я вышел на улицу Горького, направляясь по этому заданию, вдруг услышал сзади голос, повернулся – Шлепянов, этот самый заместитель главного редактора. Он мне говорит: "Вы куда направляетесь?". Я говорю: "Я направляюсь на задание, которое вы мне дали". Он сказал: "Нет, ничего подобного, вам в другую сторону". И через полчаса мы оказались в знаменитом пивном баре Дома журналистов, где стали пить пиво и есть раков, которых он обожал.
С 2000 по 2003 год А.И. Шлепянов — издатель и главный редактор журнала «Колокол».
+
</I>
 
+
==Память==
== Фильмография ==
+
Александр Шлепянов на протяжении долгих лет поддерживал товарищеские отношения с философом Александром Пятигорским, сделавшим Шлепянова одним из действующих лиц своего романа «Вспомнишь странного человека».
 
+
==Фильмография==
== Ссылки ==
+
* 1968 — "Мёртвый сезон", соавтор сценария;
* {{imdb name| id=0794562 | name=Александр Шлепянов}}
+
* 1972 — "Вид на жительство", соавтор сценария;
* {{Кино-Театр.РУ|http://www.kino-teatr.ru/kino/screenwriter/sov/34642/|Александр Шлепянов}}
+
* 1982 — Пиковая дама, автор сценария
 +
==Ссылки ==
 +
* [https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A8%D0%BB%D0%B5%D0%BF%D1%8F%D0%BD%D0%BE%D0%B2,_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%80_%D0%98%D0%BB%D1%8C%D0%B8%D1%87 Википедия: Шлепянов, Александр Ильич]
 +
* [https://www.svoboda.org/a/28194619.html В Лондоне умер журналист, сценарист и коллекционер Александр Шлепянов]
 +
* [https://soundcloud.com/radio-svoboda/formula-shlepyanova Радио Свобода: Формула Шлепянова]
  
 
[[Категория:Все статьи]]
 
[[Категория:Все статьи]]

Версия 17:33, 21 марта 2020

Александр Ильич Шлепянов (9 сентября 1933, Москва - 19 декабря 2016, Лондон) — российский и советский журналист, писатель-сценарист и коллекционер.

Содержание

Биография

Александр Шлепянов родился в Москве в 1933 году, в семье советского театрального деятеля Ильи Юльевича Шлепянова и его супруги, театральной актрисе Евгении Николаевне, урожденной Страховой.

Илья Юльевич Шлепянов (1890 - 1951) – известный советский театральный режиссёр и художник. Заслуженный артист РСФСР (1933), лауреат Сталинской премии (1946, 1951). В 19401942 годы руководил Театром имени Ленсовета в Москве, в 19421944 годы — Театром Сатиры. С 1944 по 1951 год был главным режиссёром Ленинградского театра оперы и балета им. С. М. Кирова. Поставил «Орлеанскую деву» П. Чайковского (Сталинская премия 1-й степени, 1946) и «Семью Тараса» Д. Кабалевского (Сталинская премия 2-й степени, 1951). В этот же период поставил в Ленинградском Большом драматическом театре пьесу «Много шума из ничего» У. Шекспира и «Бесприданницу» А. Островского. "...В доме родителей, – вспоминал А. Шлепянов, – "сразу после войны бывали многие замечательные люди: Борис Михайлович Эйхенбаум, Натан Исаевич Альтман со своей красавицей-женой Ириной Валентиновной Щеголевой, Анатолий Борисович Мариенгоф с Анной Борисовной Никритиной и многие, многие другие: Охлопков, Штраух, Глиэр, Жаров, Акимов, Хайкин, Шостакович, Кабалевский... Так что мне повезло, я навидался в детстве много хороших людей и наслушался умных разговоров, хотя и понимал далеко не все, и говорили при мне далеко не обо всем...".

Семья Шлепяновых проживала в Москве до лета 1944 года, когда Илье Юльевичу предложили возглавить Ленинградский театра оперы и балета им. С. М. Кирова в качестве главного режиссера.

Переезд в Ленинград

С осени 1944 года Александр Шлепянов учился в знаменитой 222-й средней школе (б. Петришуле), в одном классе с будущим математиком Анатолием Моисеевичем Вершиком. Закончил школу в 1951 году и поступил на филологический факультет Ленинградского университета, который окончил в 1956 году.

С 1957 по 1961 год работал на Ленинградском телевидении, был редактором альманаха «Литературно-театральный Ленинград» и автором сценариев нескольких телевизионных фильмов. Писал для журналов «Костёр», «Юность», «Звезда». С 1961 года писал сценарии для документального кино: «Медный всадник», «Мы — муромские», «Маринино житье», «Эдуардо» (в соавторстве с Виктором Гороховым), «Бенни Гудман и джаз-оркестр» и многие другие. В 1968 году начал работу в игровом кино, в качестве сценариста участвовал в создании фильмов «Мёртвый сезон», «Комитет 19-ти», «Вид на жительство», «Пиковая дама» и других.

Возвращение в Москву

В середине 1960-х годов А. Шлепянов переехал в Москву, где работал на Центральной сценарной студии при Госкино СССР в качестве редактора литературных сценариев. В 1965 году был заместителем редактора журнала "Спутник кинофестиваля". Одновременно продолжал печататься в различных литературных и обществеено-публицистических журналах. Был активным членом Клуба коллекционеров при Советском Фонде культуры.

Отъезд из СССР

В 1988 году Александр Шлепянов решил покинуть СССР и выехал в Лондон. После 1988 года жил в Париже и в Лондоне, где организовывал выставки русского искусства и был главой русского отделения аукционного дома «Филипс». Одновременно участвовал в различных программах "Радио Свобода", в том числе в программе Ивана Тостого "Поверх барьеров: Европейский выпуск", где оценивал состояние русского художественного рынка в Лондоне. В 2000-е годы в Лондоне издавал публицистический журнал «Колокол».

Воспоминания о Шлепянове

Анатолий Вершик:

"...Саша, мой друг со школьных времен, был, на мой взгляд, человеком, не боюсь сказать, выдающимся. На самом деле, сейчас, как это ни печально, несмотря на то что он хорошо известен как журналист, как сценарист, как специалист по искусству, особенно по русскому авангарду и по многим другим вещам, он, на самом деле, мне кажется, недооценен и, на мой взгляд, о нем надо писать и говорить. Почему я так считаю? Я его знал близко, хотя наше общение разбилось в основном на две части: одна – школьные годы, мы с ним дружили начиная с 14 лет и немножко позже, когда мы были в университете, он на филологическом, я на математическом.

И потом мы встречались, конечно, неоднократно, много раз, но как-то я не очень следил за его жизнью, мы были довольно далеки друг от друга. Потом вдруг неожиданно, когда я начал ездить, а Саша уже эмигрировал в Лондон, мы с ним опять встретились. И тут я понял, и он понял, по-моему, что ничего не изменилось, мы такие же, можно сказать, молодые и такие же в каком-то смысле наивные и честные, какие были тогда, хотя прошло очень много лет.Прежде всего, он был очень умным человеком. Я за свою жизнь встречался с большим количеством людей, но человеком, столь точно понимающим окружающее и дающим оценки соответствующие, Саша был одним из немногих. Это, может быть, знали и понимали многие, он даже был, может быть, этим опасен для окружающих, потому что он умел видеть то, что называется, насквозь.Но с другой стороны, что менее очевидно, мне это особенно ясно было и тогда, в школьные годы, и потом уже в наши, можно сказать, последние годы, он был человеком исключительно ранимым и тонким. Его некоторая бравада, некоторый даже, может быть, цинизм, который иногда ему приписывали, отчасти, может быть, и верно – это была защитная такая реакция, он скрывал очень многое. Он писал стихи еще в школе, по-моему, он придавал этому большое значение и немножко этого стеснялся, потому что среди окружающих людей в нашей компании тех лет он, пожалуй, в этом качестве не очень признавался. Так что эта незащищенность его – это качество, которое незаметно было и, мне кажется, оно очень присуще таким людям, как он.Я бы мог рассказывать очень много про разные вещи, приводить примеры очень точных его оценок. Например, я помню времена, еще сталинские времена были, он был одним из немногих, кто уже тогда многое понимал... Последний раз я разговаривал с ним по телефону за несколько месяцев до его смерти, но в принципе, конечно, мне бы очень хотелось, чтобы он бывал здесь. И вообще его отсутствие в России – это тоже одна из трагедий, которую уже не выправить!"

Павел Финн:

"... Я пришел в эту редакцию (журнала "Спутник кинофестиваля"), которая помещалась тогда в Гнездниковском переулке, где было Госкино, главное наше управление кинематографическое, и в кабинете увидел двух разного возраста, но двух лысых людей, один был пожилой лысый маленький, а другой был молодой, но тоже лысый – это был как раз Шлепянов. Очень с таким строгим видом он был, сдержанным и чрезвычайно обаятельный был – это было заметно сразу же при первом взгляде. Но при всей его строгости был такой тайный сдержанный смех по поводу ситуации, в которой мы все находимся. Я тогда еще почувствовал, что какое-то продолжение, чем бы ни закончился мой наем на работу, какое-то продолжение отношений будет. И вот я не ошибся. Я заметил, что главный редактор немного побаивается своего заместителя, этого молодого лысого господина. Они решили дать мне какой-то испытательный срок. Вайншток сказал Шлепянову: "Дайте, пожалуйста, Александр Ильич, молодому человеку какое-нибудь задание, мы посмотрим, насколько он с ним справится". Мне дали какое-то задание, я не помню... Я вышел на улицу Горького, направляясь по этому заданию, вдруг услышал сзади голос, повернулся – Шлепянов, этот самый заместитель главного редактора. Он мне говорит: "Вы куда направляетесь?". Я говорю: "Я направляюсь на задание, которое вы мне дали". Он сказал: "Нет, ничего подобного, вам в другую сторону". И через полчаса мы оказались в знаменитом пивном баре Дома журналистов, где стали пить пиво и есть раков, которых он обожал.

Память

Александр Шлепянов на протяжении долгих лет поддерживал товарищеские отношения с философом Александром Пятигорским, сделавшим Шлепянова одним из действующих лиц своего романа «Вспомнишь странного человека».

Фильмография

  • 1968 — "Мёртвый сезон", соавтор сценария;
  • 1972 — "Вид на жительство", соавтор сценария;
  • 1982 — Пиковая дама, автор сценария

Ссылки

Личные инструменты
Пространства имён

Варианты
Действия
Навигация
Инструменты
Петришуле